Ржевская битва- самое главное

Ржевская битва— сайт про самое главное и важное в Ржевском сражении

В современную историографию термин «Ржевская битва» был введён российскими историками С. А. Герасимовой, О. Кондратьевым и другими.

В советской историографии события 1942-1943 года на Ржевском выступе рассматривались как серия независимых советских наступательных операций. В современной российской историографии боевые действия на Ржевском выступе объединяются в единое сражение.

В течение тринадцати месяцев войсками Красной Армии одна за другой были проведены три крупные наступательные операции общей продолжительностью 3 месяца каждая. Немецкая сторона всё это время пыталась удержать стратегически выгодный плацдарм в центре Восточного фронта.

Ржевско- Вяземская наступательная операция (8 января- 20 апреля 1942 года)

Несмотря на возникшие в ходе контрнаступления под Москвой проблемы, Верховное Главнокомандование, оптимистично оценивая его итоги, считало необходимым использовать создавшееся положение для коренного изменения обстановки на всем советско-германском фронте.

Вопросы дальнейших действий Красной армии обсуждались 5 января 1942 г. на заседании Ставки ВГК с участием И.В. Сталина, В.М. Молотова, Б.М. Шапошникова, К.Е. Ворошилова, Г.М. Маленкова, Л.П. Берии, Н.А. Вознесенского, Г.К. Жукова.

ржевская битва

На нем И.В. Сталин изложил свои взгляды на ведение войны. Они заключалась в том, чтобы нанести поражение основным группировкам противника и, не давая ему возможности закрепиться на достигнутых рубежах, «гнать… на запад без остановки, заставить … израсходовать резервы еще до весны… и обеспечить, таким образом, полный разгром гитлеровских войск в 1942 г.».

Главный удар было решено нанести на западном направлении, где планировалось окружить и уничтожить основные силы немецкой группы армий «Центр». Здесь действовали Калининский, Западный и Брянский фронты, в которых на 1 января 1942 г. имелось 1 млн 245 тыс. человек, около 8,7 тыс. орудий и минометов, 571 танк (в том числе 198 средних), 554 боевых самолета. Противостоявшая им группировка врага (9, 4-я и 2-я армии; 2, 3-я и 4-я танковые армии) насчитывала 1 млн 569 тыс. человек, около 13 тыс. орудий и минометов, 1100 танков, 615 самолетов.

Переход в наступление планировалось осуществить без оперативной паузы в боевых действиях, в результате чего армиям практически не выделялось времени для подготовки. Ударная сила соединений была низкой из-за недостатка людей, танков, артиллерии.

Так, например, средняя укомплектованность стрелковых дивизий 29-й армии Калининского фронта составляла 5565 человек, 30-й армии – 4900 и 31-й армии – 5044 человека. Не намного лучше было положение и на Западном фронте. В соединениях 5-й армии в среднем насчитывалось 5189 человек, 20-й армии – 5320 и 50-й армии – 4375 человек. В танковых бригадах имелось по 15-20 танков, из них 80-90 % легких, устаревших систем, а в артиллерийских полках – по 11-13 орудий. В 112-й танковой дивизии, к примеру, на 8 января 1942 года боеготовыми являлись всего один танк Т-34 и пять танков Т-26.

Быстрое продвижение Калининского и Западного фронтов во второй половине декабря 1941 года- первой декаде января 1942 года, разрушение противником железных и шоссейных дорог, а также мостов на грунтовых дорогах привели к значительному отставанию тылов. Все это вызывало сбои в снабжении соединений и частей боеприпасами и горючим. Большой помехой были сложные метеорологические условия. Обильные снегопады, морозы и частые вьюги снижали маневренные возможности войск, практически исключали их передвижения вне дорог. Снежный покров достигал в поле 60, а в лесу – 90-100 см.

Серьезные трудности испытывали также соединения немецкой группы армий «Центр», понесшие в ноябре – декабре 1941 г. ощутимые потери, особенно в тяжелом вооружении. Почти во всех частях отмечались случаи заболевания сыпным тифом и обморожения, наблюдалось заметное снижение боеспособности.

Так, в суточном донесении 4-й армии от 1 января 1942 г. отмечалось:

«В результате непрерывных боев и сильных холодов боеспособность войск падает. Недалеко время, когда боеспособность дивизий упадет настолько, что они не выдержат тяжести боев по причине нехватки людей, если не будет поступать хорошо оснащенное для зимних условий пополнение».

В такой обстановке главное командование вермахта принимало экстренные меры, чтобы восстановить боеспособность своих армий на Восточном фронте. 8 января в войска были направлены указания А.Гитлера, в которых он отмечал, что «единственным способом, с помощью которого можно надежно нанести поражение русским, является ожесточенное сопротивление».

При этом группе армий «Центр» указывалось: «Недопустимо никакое значительное отступление… заставить войска с фанатическим упорством оборонять занимаемые позиции…». В течение января в ее распоряжение предполагалось перебросить пять пехотных дивизий и значительное количество авиации. Наиболее сильные оборонительные рубежи были созданы в полосах 3-й и 4-й танковых армий, которые в конце декабря 1941 года закрепились на реках Лама и Руза, на можайском и гжатском направлениях.

ржевская битва

Ударную группировку Калининского фронта, войска которого возглавлял генерал-полковник И.С. Конев, составляли 39-я и 29-я армии, а также 11-й кавалерийский корпус. Еще 6-7 января 1942 г. их соединения прорвали оборону врага западнее Ржева и рассекли его 6-й армейский корпус на две части, отбросив одну на восток, к Ржеву, а другую – к станции Оленино.

К исходу 10 января главные силы 39-й армии генерал-лейтенанта И.И. Масленникова достигли рубежа в 35 км юго-западнее Ржева. Вместе с тем дальнейшие события показали, что поставленные Ставкой Верховного Главнокомандования задачи превышали возможности объединений Калининского фронта, которые за предшествующий период контрнаступления понесли значительные потери.

К тому же на подступах к Ржеву немецкому командованию за счет сокращения линии соприкосновения сторон и переброски новых частей удалось значительно усилить оборону. В итоге советским войскам освободить этот город с ходу не удалось. Не привел к изменению положения и ввод в сражение подвижной группы фронта – 11-го кавалерийского корпуса, так как он располагал крайне ограниченными силами и средствами: 5800 человек, 84 орудия и миномета, 27 противотанковых ружей.

Дальнейшее продвижение 39-й и 29-й армий происходило под сильным воздействием авиации с большими трудностями: полосы их наступления постоянно расширялись, между дивизиями образовались значительные промежутки. Этим воспользовался противник. 22 января соединения его 9-й армии нанесли контрудар западнее Ржева, в результате которого к исходу 25 января 29-я армия генерал-майора В.И. Швецова была отрезана от главных сил. Более двух недель она вела боевые действия в окружении.

В середине февраля стало ясно, что удерживать занимаемый район бессмысленно, так как никакого оперативного значения действия окруженной группировки в сложившейся обстановке не имели, а дальнейшее нахождение во вражеском тылу могло привести лишь к ее полному уничтожению.

В ночь на 18 февраля генерал-полковник И.С. Конев отдал приказ на прорыв 29-й армии из окружения. После этого, в конце февраля, 11-й кавалерийский корпус предпринял последнюю попытку войти в соприкосновение в районе Вязьмы с наступавшими навстречу ему передовыми частями Западного фронта. Однако разделявшие их 5-6 км так и не были преодолены.

Западный фронт, действуя в полосе шириной 500 км, наносил одновременно три удара: на правом крыле – силами 1-й ударной, 20-й и 16-й армий, в центре – 5-й и 33-й армий, на левом крыле – 43, 49, 50, 10-й армий и группы генерал-майора П.А. Белова.

Учитывая неудачные попытки прорыва заблаговременно подготовленной обороны немецких войск на р. Лама разрозненными усилиями трех армейских объединений правого крыла фронта в конце декабря 1941 г. – начале января 1942 г., Ставка ВГК приказала командующему его войсками генералу армии Г.К. Жукову создать на этом направлении одну ударную группировку, в которую вошла 20-я армия генерал-лейтенанта А.А. Власова, усиленная кавалерийскими дивизиями, танковой и стрелковыми бригадами, лыжными батальонами, артиллерийскими полками и дивизионами реактивной артиллерии.

К тому времени противник усовершенствовал оборонительные полосы и рубежи. В опорных пунктах находилось по 5-6 деревоземляных огневых точек (дзот), 2-3 танка, до 10 противотанковых орудий и большое количество пулеметов. Все блиндажи соединялись ходами сообщения, передний край плотно прикрывался проволочными заграждениями и минными полями. Но созданное в 20-й армии трехкратное превосходство в силах и средствах над врагом позволяло рассчитывать на успех.

Ее наступление началось 10 января 1942 г. на том же направлении, что и прежде, поэтому достичь внезапности не удалось. Это обстоятельство сказалось на ходе боевых действий. Из-за глубокого снежного покрова и низкой эффективности огневого поражения противника прорыв осуществлялся медленно. Атаки, которые следовали одна за другой с длительными промежутками между ними, не приводили к значительным результатам. К исходу 12 января стрелковые соединения и части углубились в оборону немецких войск всего на 6-7 км. После этого в сражение была введена армейская подвижная группа.

Однако она не обладала достаточной ударной силой, так как не имела необходимого количества танков, и с большим трудом совершала маневр по снегу. Тем не менее, к 15 января прорыв на р. Лама был увеличен до 15 км в ширину и до 20 км в глубину. Тем самым была создана угроза флангу немецкой 4-й танковой армии.

Принимая во внимание обострившуюся обстановку, А.Гитлер 15 января отдал приказ на отход войск на спешно создаваемые тыловые оборонительные рубежи. Переоценив этот факт, Ставка Верховного Главнокомандования значительно ослабила группировку на правом крыле Западного фронта. Она приказала к исходу 19 января вывести в резерв 1-ю ударную армию, передав ее полосу наступления 20-й армии.

Одновременно на левое крыло, в район Сухиничей, с целью организации отражения контрудара врага было переброшено управление 16-й армии (генерал-майор К.К. Рокоссовский). Все это привело не только к увеличению полосы наступления 20-й армии в два раза, но и к снижению ее ударных возможностей.

После овладения районом Княжьи Горы, Спас-Вилки, Куклово ее дивизии 23 января завязали упорные бои за укрепленные опорные пункты противника. Неоднократные попытки обойти их для развития наступления в глубине закончились неудачно.

В целом успешно начавшаяся и имевшая хорошие перспективы наступательная операция 20-й армии имела, в общем, ограниченные результаты. За две недели ее соединения продвинулись на 40-50 км и, выйдя к подготовленному оборонительному рубежу немецких войск, вынуждены были остановиться. Армия так и не смогла войти в соприкосновение с войсками Калининского фронта с целью окружения вражеской группировки на северном фланге группы армий «Центр».

В центре полосы Западного фронта вели наступление 5-я и 33-я армии. 14 января 5-я армия генерал-лейтенанта Л.А. Говорова освободила Дорохово, 17 января – Рузу, 20 января – Можайск, 22 января – Уваровку – последний крупный опорный пункт противника на территории Московской области. За три недели армия продвинулась на 80-90 км, но была вынуждена остановиться из-за недостатка сил. В течение февраля она вела тяжелые безуспешные бои на р. Воря.

Южнее действовала 33-я армия генерал-лейтенанта М.Г. Ефремова. К тому времени, когда ее соединения вышли к Верее, в построении обороны немецких войск образовался слабо занятый коридор шириной до 40 км. Г.К. Жуков решил выдвинуть через него часть сил армии с целью нанесения удара на Вязьму. Утрата коммуникаций, проходивших через этот город, имела бы катастрофические последствия для всей группы армий «Центр». Поэтому ее командование сосредоточило на подступах к Вязьме до шести различных соединений.

Ударную группу 33-й армии, включавшую в свой состав четыре ослабленные стрелковые дивизии, враг встретил огнем всех видов и контратаками пехоты, поддержанной танками и авиацией. Помимо этого, ему удалось, восстановив положение по переднему краю обороны, закрыть брешь в своем построении и перерезать пути подвоза группы. Не получая усиления со стороны фронта при действиях в отрыве от главных сил, она не смогла преодолеть его сильного сопротивления и вскоре начала подвергаться ударам с различных направлений.

В начале марта была предпринята первая попытка прорыва оперативной группы 33-й армии из окружения. Встречный удар наносили дивизии 43-й армии. К 10 марта расстояние между передовыми частями двух армий составило 2 км. Однако немецкое командование перегруппировало на это направление дополнительные силы, которые вновь расширили коридор до 7-8 км. В конце первой декады апреля враг рассек находившуюся в его тылу группировку 33-й армии, после чего она осуществляла выход из окружения отдельными отрядами и подразделениями. В одном из боев командующий армией генерал-лейтенант М.Г. Ефремов был тяжело ранен и потерял возможность передвигаться. Не желая попасть в плен, он 19 апреля застрелился.

На левом крыле Западного фронта в начале января 1942 г. в результате продвижения 43, 49, 50, 10-й армий и группы генерал-майора П.А. Белова между немецкими 4-й и 2-й танковой армиями на рубеже Юхнов, Белёв образовался разрыв в 100-150 км, который продолжал расширяться. Учитывая это, генерал армии Г.К. Жуков поставил перед войсками левого крыла задачу разгромить соединения 4-й армии противника и в дальнейшем вести наступление в общем направлении на Вязьму, чтобы во взаимодействии с Калининским фронтом окружить основные силы группы армий «Центр».

Перейдя в наступление, соединения 43-й армии генерал-майора К.Д. Голубева 10 января прорвали оборону врага на р. Лужа и, развивая успех вдоль Варшавского шоссе, к исходу 13 января окружили гарнизон г. Медынь и утром следующего дня освободили город. Овладение Медынью позволяло нанести удар во фланг юхновской группировке противника. Однако малочисленные стрелковые дивизии армии с большим трудом преодолевали его сопротивление и лишь к 29 января овладели Мятлево. На этом продвижение 43-й армии, по существу, закончилось. Охват немецких войск в районе Юхнова с севера оказался для нее непосильным.

49-я армия генерал-лейтенанта И.Г. Захаркина наносила главный удар в направлении Кондрово, Юхнов с задачей совместно с 43-й армией уничтожить кондровскую группировку врага. Соединения армии, медленно вытесняя его с занимаемых рубежей, 18 января овладели Полотняным Заводом, а 19 января – Кондрово, откуда продолжили наступление на запад, к Варшавскому шоссе. Однако все попытки развить успех не принесли результата. В итоге с 8 по 31 января 49-я армия продвинулась с исходного рубежа до Варшавского шоссе северо-восточнее Юхнова на 55-60 км.

Вот что докладывал о причинах невыполнения ею поставленной задачи представитель Генерального штаба майор B.C. Кондратенко в своем рапорте:

«Неукомплектованность частей людьми, вооружением и неудовлетворительное использование поступающего маршевого пополнения, которое без подготовки часто с ходу бросается в бой. В результате большие потери при малых успехах, ибо ни командный состав, ни бойцы обстановки не знают, командиры не знают своих бойцов, а бойцы – командиров. Оборона противника из-за недостатка боеприпасов и отсутствия точных данных о ее построении остается неподавленной. Все это приводит к наступлению на «авось» и быстрой потере управления боем. Бойцы, подвергаемые огню автоматов, минометов и орудий, залегают. Продвижение останавливается».

На направлении главного удара левого крыла Западного фронта вели наступление 50-я армия (генерал-лейтенант И.В. Болдин) и группа генерал-майора П.А. Белова (пять кавалерийских и две стрелковые дивизии, одна танковая бригада и пять лыжных батальонов, всего около 28 тыс. человек, 124 орудия полевой артиллерии, 30 противотанковых пушек, 8 танков). В начале января соединения группы  вышли на подступы к Юхнову и завязали бои за город. Они находились в нескольких километрах от Варшавского шоссе.

Но в этот момент генерал армии Г.К. Жуков приказал вывести группу из сражения на юхновском направлении и направил ее в тыл мосальской группировке врага. На совершение маневра было затрачено семь суток. За это время немецкие войска значительно усилили свою оборону на Варшавском шоссе, и выгодный момент для ввода подвижных частей в прорыв с целью развития успеха в направлении Вязьмы был упущен. Группа П.А. Белова смогла прорваться через Варшавское шоссе только в течение 27-29 января, но лишь кавалерийскими дивизиями без танков, артиллерии и тылов.

В ночь на 3 февраля началось наступление кавалеристов на Вязьму. К тому времени командование группы армий «Центр» с целью защиты ее основной коммуникации перебросило в этот район две танковые дивизии. Противостоять им кавалерийские соединения не могли из-за отсутствия артиллерии. В борьбе за каждый населенный пункт группа несла большие потери.

В конце февраля – первой половине марта она вела тяжелые бои с целью деблокирования попавших в окружение частей 33-й армии. К 14 марта эта задача была выполнена, однако кавалерийские дивизии полностью исчерпали свои наступательные возможности, их подразделения действовали в основном в пешем порядке и вынуждены были отказаться от продолжения наступления.

В представленном командующему войсками Западного фронта генералу армии Г.К. Жукову донесении командир 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майор П.А. Белов отмечал:

«Слабый состав рейдирующей части корпуса, особенно в артиллерийском отношении не позволил прорвать всю глубину обороны противника. Противник постоянно имел преимущество в технике. Он свободно маневрировал резервами по заранее расчищенным дорогам в глубине обороны. Части корпуса не могут прочно закрепить успех ввиду своей малочисленности и слабости в огневых средствах. Поэтому противник со своей техникой, особенно с танками, проникает в обороняемые нами населенные пункты… Вязьма не взята корпусом потому, что не по силам, железная дорога не захвачена корпусом, хотя и пересекалась, потому что противник превосходил в технике и силах. Корпус в наличном составе в состоянии делать набеги, но не в состоянии удерживать захваченные населенные пункты».

Признавая значительные недостатки в применении группы П.А. Белова, Оперативный отдел штаба фронта в тоже время констатировал:

«Несмотря на неоднократные попытки немецкого командования ликвидировать эту группу войск, нарушавших нормальную работу их тылов в продолжении длительного времени, корпус сумел прочно приковать к себе немецкие войска, находившиеся в районе Вязьма, Дорогобуж, Спас-Деменск. Противник вынужден был февраль и март затратить на то, чтобы не допустить расширения территории, занятой войсками группы Белова.

По этой же причине немецкое командование ряд соединений, предназначенных для усиления передовых позиций фронта, вынуждено было держать в своем глубоком тылу исключительно для борьбы с группой Белова и разраставшимся партизанским движением. В этом смысле, оперативное значение действий группы Белова в феврале и марте – велико».

В ходе Ржевско-Вяземской операции для завершения окружения вяземской группировки врага Ставка ВГК запланировала выброску в районе юго-западнее Вязьмы воздушного десанта в составе 4-го воздушно-десантного корпуса генерал-майора А.Ф. Левашова. Предполагалось, что через двое- трое суток с ним соединятся кавалеристы, а затем и дивизии 33-й армии, после чего десантников предусматривалось вывести из сражения.

Первой 27 января десантировалась 8-я воздушно-десантная бригада. Однако после того как авиация противника нанесла удары по аэродромам и уничтожила транспортные самолеты, выброску и высадку последующих эшелонов пришлось отменить. 16 февраля командующий войсками Западного фронта поставил А.Ф. Левашову новую задачу – десантировать корпус в район западнее Юхнова для совместных действий с 50-й армией.

В течение 18-23 февраля в тыл немецких войск было выброшено и высажено 7373 человека из состава 9-й и 214-й воздушно-десантных бригад. В ночь на 24 февраля они начали наступательные действия. Частям корпуса удалось на отдельных направлениях продвинуться на 20-25 км навстречу 50-й армии, овладеть рядом населенных пунктов и нанести врагу значительный урон. Но вскоре они подверглись сильным ударам авиации и контратакам, в результате чего вынуждены были перейти к обороне.

В целом применение воздушно-десантных соединений и частей не внесло перелома в ход сражения. Это было обусловлено рядом причин. Десантирование войск было растянуто по времени, что позволило командованию противника последовательно сосредоточивать усилия на борьбу с отдельными подразделениями десантников. Не было должным образом организовано взаимодействие воздушного десанта с наступавшими армейскими группировками. Слабо была организована его поддержка авиацией. В недостаточной мере осуществлялось материальное обеспечение корпуса в ходе боевых действий.

Как отмечалось в оперативно-тактическом очерке Оперативного отдела штаба Западного фронта:

«Сложившаяся обстановка вызывала необходимость постепенного превращения почти всех выброшенных авиадесантных отрядов в обычные стрелковые войска, а некоторых и в партизанские отряды. Длительное пребывание отрядов в тылу врага на положении стрелковых частей ставило их зачастую в критическое положение: они не имели ни баз снабжения, ни собственных тылов. Специфичность организации и характера боевых действий авиадесантных отрядов не позволила им всегда успешно разрешать сложные боевые задачи – наземный противник оказывался сильнее их, поэтому они вынуждены были иногда ограничивать свою роль сковывающими действиями на том или ином участке фронта».

На заходящем крыле Западного фронта, действуя по разобщенным направлениям в полосе шириной до 120 км, вела наступление 10-я армия генерал-лейтенанта Ф.И. Голикова. В соответствии с решением командующего войсками фронта она должна была овладеть Кировом и выйти на железную дорогу Вязьма – Брянск, а затем содействовать развитию наступления на Вязьму. Выполняя поставленную задачу, армия 11 января освободила Киров, но через четыре дня подверглась сильному контрудару немецких войск. В результате ее соединения были отброшены к северу от Людиново, к северо-западу и северо-востоку от Жиздры, где перешли к обороне.

Не ожидая дальнейшего развития событий, генерал армии Г.К. Жуков приказал управлению и штабу 16-й армии перейти в район Сухиничей, принять в свое подчинение соединения и части 10-й армии, организовать противодействие врагу и восстановить утраченное положение. Это задача была выполнена 29 января. После этого Ставка передала из Брянского фронта в Западный 61-ю армию, но эта мера не привела к существенному изменению обстановки. Действуя в полосе шириной до 150 км, она уже не имела сил продолжать наступление. Борьба с противником постепенно стала принимать позиционный характер; обе стороны находились в непосредственном соприкосновении друг с другом и ограничивались нанесением огневых ударов.

Результатом Ржевско-Вяземской операции явилось продвижение советских войск на витебском направлении на 250 км, на гжатском и юхновском – на 80-100 км, освобождение Московской, Тульской и ряда районов Калининской и Смоленской областей. Однако решить главную задачу- окружить и уничтожить ржевско-вяземскую группировку врага- Калининскому и Западному фронтам не удалось. При этом они потеряли  776 889 человек, из них 272 320- безвозвратно, 957 танков, 7296 орудий и минометов, 550 боевых самолетов.

В то же время, по данным немецкой стороны, за январь- март 1942 г. потери группы армий «Центр» составили около 54 800 человек убитыми и пропавшими без вести и около 120 тыс. – ранеными. В результате в этой наиболее многочисленной группировке вермахта на Восточном фронте к весне 1942 г. практически не осталось дивизий, способных вести наступление.

Ржевская битва: Ржевско-Сычевская наступательная операция (30 июля- 23 августа 1942 года)

Ржевско-Сычевская наступательная операции войск левого крыла Калининского и правого крыла Западного фронтов проводилась с целью сковать основные силы группы армий «Центр» и не допустить переброски её соединений на Юго-Восток, где в это время проходила Сталинградская битва 1942 – 1943 гг.

В результате наступления Калининского и Западного фронтов зимой – весной 1942 г. в конфигурации советско-германского фронта образовался так называемый «ржевско-вяземский выступ», который с тех пор находился под пристальным вниманием обеих противоборствующих сторон. Так, главное командование вермахта, планируя военные действия на предстоявшее лето, намеревалось сохранить на центральном участке своего Восточного фронта, то есть в полосе группы армий «Центр», занимаемое положение, по крайней мере, на начальном этапе кампании.

Что касается советской стороны, то в соответствии с «Основными положениями плана Генерального штаба Красной Армии на летнюю кампанию 1942 года» предусматривалось провести на западном направлении наступательную операцию силами Калининского, Западного и частично Северо-Западного фронтов с целью разгрома ржевско-вяземско-гжатской группировки противника, то есть ликвидации всего ржевско-вяземского выступа.

Однако сложившаяся к середине лета 1942 г. обстановка, когда инициативу в вооруженной борьбе вновь захватил враг, заставила советское Верховное Главнокомандование отказаться от реализации этого крупномасштабного плана. 16 июля, в то время, когда ударные группировки немецких войск уже рвались на Кавказ и к Сталинграду, Ставка ВГК приняла новое решение.

Его суть заключалась в том, чтобы ударом Калининского фронта с севера на Ржев и Западного фронта от Погорелого Городища на Сычевку срезать только верхний, северо-восточный угол ржевско-вяземского выступа, «очистить от противника территорию к северу от реки Волга в районе Ржев, Зубцов и территории к востоку от реки Вазуза в районе Зубцов, Погорелое Городище, овладеть городами Ржев и Зубцов, выйти и прочно закрепиться на реках Волга и Вазуза».

Командующий войсками Калининского фронта генерал-полковник И.С. Конев решил главный удар нанести 30-й армией генерал-майора Д.Д. Лелюшенко на участке Ново-Семеновское, Плотниково в направлении Дешевки, Рамено, Полунино, Ржев. Овладеть последним планировалось к исходу второго дня операции. В армию входили десять стрелковых дивизий, три стрелковые и восемь танковых бригад, насчитывавших около 390 танков.

Оборону врага намечалось прорвать в центре полосы, для чего привлекались три стрелковые дивизии – 379-я с 28-й танковой бригадой, 16-я гвардейская с 256-й танковой бригадой и 2-я гвардейская с 143-й танковой бригадой. Другой удар наносился 29-й армией генерал-майора В.И. Швецова на удалении 15 км от главного силами трех усиленных стрелковых дивизий.

Двум армиям противостояла группировка немецких войск в составе восьми пехотных и трех танковых дивизий. Они занимали заблаговременно подготовленные эшелонированные рубежи, на которых были оборудованы опорные пункты с окопами полного профиля и деревоземляные огневые точки (дзот). Подступы к ним прикрывались минными полями и проволочными заграждениями.

Наступление Калининского фронта началось 30 июля в неблагоприятных условиях. Командование противника, установив дату и время перехода соединений 29-й и 30-й армий в атаку, привело свои части в боевую готовность. К тому же сплошная облачность, дождь, превратившийся в сплошной ливень, затруднили проведение авиационной подготовки. По сути, она была сорвана.

За весь день авиации смогла совершить всего 86 самолето-вылетов. Лучших результатов достигла артиллерийская подготовка, продолжительность которой составила 1,5 часа. Плотность орудий и минометов на участке прорыва 29-й армии составляла 117, а 30-й армии – 140 единиц на 1 км.

Это позволило нанести значительный урон немецким подразделениям на переднем крае и в тактической глубине, а также его артиллерии. Несмотря на это, к исходу дня только две дивизии 30-й армии продвинулись на 4-5 км, а остальные прорвали лишь первую позицию. Поддержать стрелковые части было нечем, так как артиллерия не смогла одолеть бездорожья и отстала. Для наращивания силы удара командующий армией попытался ввести в сражение подвижную группу (две танковые бригады). Но легкие танки, двигаясь по низинам, застряли в грязи и стали хорошей мишенью для противотанковых средств.

В целом в течение 30 июля в обороне врага была образована брешь шириной 9 км с наибольшим продвижением в центре полосы армии – на 6 км. На угрожаемое направление немецкое командование выдвинуло резервы и не только стабилизировало положение, но и предприняло ряд контратак. Попытки углубить и расширить прорыв 31 июля и 1 августа дали незначительные результаты.

Подводя итог первых трех дней наступления, генерал-полковник И.С. Конев в докладе Верховному Главнокомандующему отмечал:

«Передний край оборонительной полосы противника и его глубина на участке прорыва представляют собой прочно оборудованный рубеж, насыщенный сооружениями и препятствиями полевого типа… Перед огневыми точками проволочные заграждения в 2-3 ряда… Танкодоступные участки заминированы противотанковыми минами…

Боевые действия проходят в исключительно трудных метеорологических условиях. Сильные дожди, которые не позволили полностью использовать авиацию и танки, сорвали также подвоз боеприпасов… В результате темпы наступления резко снизились, что позволило противнику усилить второй оборонительный рубеж… Наши потери: подбито и сожжено 17 танков и 6 орудий, убито и ранено 7200 человек…».

Вплоть до 7 августа стрелковые и танковые части по несколько раз в сутки предпринимали атаки на занятые врагом населенные пункты, неся при этом большие потери в людях и технике. Так, например, только 220-я стрелковая дивизия в боях за Вельково и Свиньино потеряла в течение четырех дней 877 человек убитыми и 3083 ранеными.

Наиболее тяжелая обстановка сложилась в 6-7 км севернее Ржева, где соединения ударной группировки 30-й армии штурмовали деревни Полунино, Галахово и Тимофеево. Они были превращены немецкими войсками в мощные узлы сопротивления с минными полями, сетью дзот, колючей проволокой в три – четыре ряда. Восемь дней 16-я гвардейская стрелковая дивизия, 28-я и 35-я танковые бригады пытались овладеть одним из таких узлов – Полунино, но безуспешно.

В создавшейся обстановке, приостановив наступление, генерал-майор Д.Д. Лелюшенко 7-9 августа произвел перегруппировку сил и средств с целью переноса направления главного удара из центра полосы армии на ее левый фланг (на Грибеево, Опоки, Ржев).

В ударную группировку вошли шесть стрелковых дивизий, три стрелковые и несколько танковых бригад. Для развития успеха создавалась танковая группа в составе 28-й и 240-й танковых бригад (КВ – 5, Т-34 – 12, легких танков – 5) и 753-го легкого артиллерийского полка. Ее намечалось ввести в прорыв в полосе 274-й стрелковой дивизии, после того как она овладеет деревней Теленково.

Начиная с 10 августа, 30-я армия продолжила наступление в направлении Ржева. Преодолев ожесточенное сопротивление противника в районе населенного пункта Грибеево, части 375-й стрелковой дивизии при поддержке 143-й танковой бригады к вечеру 14 августа достигли опушки рощи северо-восточнее Ржева, а утром 16 августа вышли непосредственно на городские окраины. Отдельные подразделения ворвались в военный городок, захватили несколько казарм. Но дальше продвинуться не смогли.

Враг подготовил к обороне каждый каменный дом, каждую казарму. В подвалах и нижних этажах были расставлены минометы и орудия, на крышах и вышках – пулеметы. Все кругом было заминировано и обнесено проволочными заграждениями в несколько рядов. Огневые точки и здания, приспособленные к обороне, связывались между собой траншеями. Бои в районе военного городка приняли затяжной характер.

В полосе 274-й стрелковой дивизии едва стрелковые подразделения перешли в атаку, командующий армией принял решение ввести в сражение танковую группу. Но на преодоление болотистого ручья она затратила весь день и лишь к вечеру овладела деревней Теленково. Дальнейшее продвижение вперед шло медленно.

Генерал-полковник И.С. Конев в донесении в Ставку ВГК от 11 августа сообщал:

«… бои за Ржев по-прежнему носят исключительно напряженный характер, противника приходится буквально выживать и истреблять в его дзотах и траншеях. Особо ожесточенные бои шли на участке главной группировки, где происходило буквально перемалывание живой силы противника».

Овладев рядом населенных пунктов на подступах к Ржеву и северной частью пригородного аэродрома, левофланговые дивизии 30-й армии к вечеру 21 августа вышли к Волге на рубеже Варюшино, Голышкино. Однако их попытки с ходу форсировать реку не удались. В тот же день ее достигла, от Варюшино до Зубцова, и 29-я армия Наступление было приостановлено для перегруппировки сил и восстановления боеспособности понесших большие потери соединений и частей. Достаточно сказать, что только 30-я армия потеряла за август 82 441 человека, в том числе 19 096 убитыми. Было утрачено 188 танков, из них 12 КВ и 72 Т-34.

В полосе Западного фронта командующий его войсками генерал армии Г.К. Жуков принял решение ударом 31-й и 20-й армий генерал-майора В.С. Поленова и генерал-лейтенанта М.А. Рейтера прорвать вражескую оборону на р. Держа и, разгромив зубцовско-кармановскую группировку, достичь рубежа рек Вазуза и Гжать. После этого 31-й армии предстояло вести наступление с юга на Зубцов, содействуя войскам Калининского фронта в освобождении Ржева. 20-я армия должна была развивать успех в направлении Сычевки.

31-й армии было придано шесть танковых бригад, насчитывавших 294 танка. Три бригады использовались в первом эшелоне в качестве танков непосредственной поддержки пехоты, другие три – составили армейскую подвижную группу под командованием генерал-майора А.Ф. Бычковского. 20-я армия получила на усиление пять танковых бригад – всего 263 танка.

Две из них придавались дивизиям первого эшелона. Остальные три танковые и одна самокатно-мотоциклетная бригады были сведены в армейскую подвижную группу, которой командовал Герой Советского Союза полковник П.М. Арман. Развитие успеха наступления возлагалось на фронтовую подвижную группу, в которую вошли 6-й и 8-й танковые (169 и 165 танков соответственно) и 2-й гвардейский кавалерийский корпуса. Ей предстояло войти в прорыв на второй день операции на смежных флангах двух армий.

В полосе предстоявшего наступления 31-й и 20-й армий занимали оборону две пехотные и две моторизованные дивизии 46-го танкового корпуса немецкой 9-й армии. В оперативной глубине были сосредоточены три танковые дивизии. Передний край обороны врага проходил по окраинам населенных пунктов, дорогам между ними, опушкам лесов и рощ, берегам рек.

Наиболее сильный из них находился в Погорелом Городище. Здесь все каменные дома и подвалы представляли собой долговременные огневые точки с двумя – тремя амбразурами. Между ними имелись сплошные траншеи полного профиля. В 20-100 м от переднего края были установлены проволочные заграждения в несколько рядов и минные поля. Гарнизоны опорных пунктов состояли из одной – двух рот, усиленных танками.

Как и на Калининском фронте, коррективы в спланированную операцию внесла погода. Проливные дожди подняли уровень воды в правом притоке Волги – р. Держа (40 км восточнее Ржева) с 40-70 см до 2-3 м. Она превратилась в бурный широкий поток, который снес не только построенные на ней мосты, но и настилы на бродах и гати на подходах к ним. В связи с этим командование Западного фронта вынуждено было отложить переход в наступление до 4 августа.

В тот день в 6 часов 15 минут в районе поселка Погорелое Городище началась полуторачасовая артиллерийская подготовка. После ее окончания ударные группы 31-й и 20-й армий, преодолев по штурмовым мостикам, на плотах, лодках и вброд р. Держу, атаковали передний край обороны противника. К исходу дня соединения 31-й армии прорвали ее на участке шириной 9 км и продвинулись в глубину на 7-8 км. После этого в сражение была введена танковая группа генерал-майора А.Ф. Бычковского.

В полосе 20-й армии части 251-й стрелковой дивизии, обойдя Погорелое Городище с юга, окружили до двух немецких пехотных батальонов и после полудня ворвались в населенный пункт. В результате ожесточенных боев, переходивших в рукопашные схватки, вражеский гарнизон был уничтожен. В поселке и на станции были захвачены оружие и боеприпасы, войсковые склады, инженерное имущество, а также 400 новых мотоциклов.

Одновременно 331-я и 354-я стрелковые дивизии успешно форсировали р. Держа, что позволило ввести в сражение подвижную группу полковника П.М. Армана. В целом к исходу дня соединения ударной группировки армии на отдельных участках продвинулись на глубину 8-11 км. В сложившейся благоприятной обстановке генерал армии Г.К. Жуков отдал приказ на ввод в прорыв подвижной группы фронта.

В течение 5 августа боевые действия развернулись на путях отхода немецких войск – вдоль грунтовых дорог, тропинок, лесных просек. Бои вели передовые отряды, составленные из танковых, стрелковых и артиллерийских подразделений. Совершая отход ко второй оборонительной полосе, враг пытался выиграть время для подхода из тыла своих резервов.

Используя выгодные в тактическом отношении рубежи, его подразделения задерживали на продолжительное время растянувшиеся вдоль дорог советские части. Со второй половины дня по ним начала наносить удары авиация противника, действовавшая с ближних аэродромов.

Вечером вновь пошли сильные дожди. Дороги быстро пришли в не проезжее состояние, в результате чего подвоз боеприпасов и горючего стал затруднен. Части подвижной группы передвигались медленно, застрявшие в грязи или на неисправных мостах танки создавали пробки. К исходу 5 августа общая глубина вклинения ударных группировок 31-й и 20-й армий в оборону врага составила 30 км.

При этом передовые подразделения 20-й армии вышли на подступы к рекам Вазуза и Гжать, где встретили организованное сопротивление выдвигавшихся оперативных резервов немецкой группы армий «Центр». Они также выходили и в полосу наступления 31-й армии, на зубцовское направление. В частности, против ее левофланговых соединений развертывались 102-я и 129-я пехотные дивизии. Становилось очевидным, что командование противника стремится не допустить захвата советскими войсками плацдармов на Вазузе и Гжати, чтобы полностью остановить здесь их дальнейшее продвижение.

В течение 7 августа танковые корпуса подвижной группы фронта пытались выйти на рубеж р. Вазуза. Но большинство их подразделений, особенно артиллерийских и инженерных, с трудом преодолевали бездорожье и отстали на марше. В полосы наступления 251-й и 331-й стрелковых дивизий выходили в основном одиночные танки. По сути, ввод в сражение танковых корпусов никак не сказался на повышении темпов наступления.

Это вызвало недовольство генерала армии Г.К. Жукова, который в своем приказе отмечал:

«Наши части, особенно левофланговая группировка 20-й армии действуют исключительно пассивно и, не продвигаясь вперед, дают врагу время на организацию сопротивления. Особенно преступно действуют 6-й и 8-й танковые корпуса, группа Армана и группа Бычковского, которые, болтаясь в тылах пехоты, неся потери, не выполнили до сих пор ни одной поставленной задачи».

Успех дальнейшего наступления мог быть обеспечен только при условии захвата плацдармов на реках Вазуза и Гжать, быстрого сосредоточения на них подвижной группы фронта и основных сил 20-й армии. Наконец-то 8 августа части 251, 331-й и 354-й дивизии сумели форсировать эти реки.

Вслед за ними приступили к переправе 6-й и 8-й танковые корпуса. Она осуществлялась под воздействием немецкой артиллерии и авиации, которые затрудняли наведение мостов и наносили значительные потери инженерным и танковым частям.

Попытки переправиться в брод из-за поднятия уровня воды в реках в результате сильных дождей оказались безрезультатными. Построенный в ночь на 9 августа саперами мост под тяжелые грузы оказался непрочным, после прохода по нему танков 200-й бригады он развалился и был снесен водой, а понтонно-мостовой батальон со своими тяжелыми машинами застрял на маршрутах движения. Эффект внезапности был утрачен.

Условия местности обусловили то, что действия танковых группировок обеих сторон уже не были объединены единым замыслом. Как советские, так и немецкие части и подразделения вступали в бои не там, где это предусматривалось их командованием, а там, где они реально встречались с противником, в основном на доступных для движения дорогах, просеках, лесных полянах и т.п. Повсеместно возникали многочисленные встречные бои силами отдельных боевых машин, взводов и рот.

С утра 9 августа они достигли своей кульминации. В течение того дня 6, 8-й танковые и 2-й гвардейский кавалерийский корпуса совместно с 251, 331-й и 354-й стрелковыми дивизиями, преодолевая упорное сопротивление немецких 5, 6, 1-й танковых, 253, 161-й и 6-й пехотных дивизий, расширили плацдармы на западных берегах Вазузы и Гжати на 2-3 км.

Но из-за большой растянутости по дорогам, отставания артиллерии и тылов, отсутствия твердости в управлении войсками нарушался главный принцип применения танков – их массирование на направлении главного удара.

Части и подразделения подвижных групп армий и фронта вынуждены были вести бои на разобщенных направлениях небольшими подразделениями. Они несли значительные потери в людях и материальной части, не достигая при этом необходимой результативности и практически не влияя на выполнение общей боевой задачи.

В ночь на 10 августа генерал армии Г.К. Жуков, оценив обстановку, пришел к выводу, что продолжение наступления на Сычевку при сложившемся соотношении сторон не позволит достичь цели операции. Исходя из этого, он приказал основные силы 20-й армии направить на разгром группировки противника в районе Карманова.

Одновременно ей ставилась задача удержать и расширить захваченные на Вазузе и Гжати плацдармы. В свою очередь командование врага, убедившись, что контрудар на Погорелое Городище не привел к запланированным результатам, приняло решение отбросить переправившиеся советские части за эти реки и перейти на их рубеже к обороне. С переменным успехом бои велись здесь до конца второй декады августа.

С каждым днем наступление ударной группировки Западного фронта затухало. К 23 августа относительным успехом стало лишь овладение частями 8-го гвардейского стрелкового и 8-го танкового корпусов мощным узлом сопротивления немецких войск – Карманово. На этом операция закончилась.

К позитивным ее результатам следует отнести то, что в ходе боевых действий войска Калининского и Западного фронтов привлекли к себе основные силы группы армий «Центр» противника, что не позволило ему перебросить крупные силы, в том числе 39-й и 46-й танковые корпуса, с центрального направления на юг (в междуречье Дона и Волги).

По мнению бывшего генерала вермахта и военного историка К.Типпельскирха, «прорыв удалось предотвратить только тем, что три танковые и несколько пехотных дивизий, которые уже готовились к переброске на южный фронт, были задержаны и введены сначала для локализации прорыва, а затем для контрудара». Вместе с тем, такой результат был достигнут значительными потерями советской стороны в людях. Они составили 193 683 человека, из них 51 482 – безвозвратно.

Ржевская битва: Вторая Ржевско- Сычевская операция (Марс)

К ноябрю 1942 года на западном направлении советско-германского фронта, в полосе шириной 1050 км, от Холма до Болхова, находилось 30 % имевшихся в Красной армии стрелковых, кавалерийских, танковых и механизированных соединений. Со стороны врага здесь были развернуты свыше 26 % пехотных и 42 % танковых дивизий. В соответствии с замыслом предстоявшей кампании, сформулированном А. Гитлером 14 октября в оперативном приказе № 1, от немецких войск требовалось «во что бы то ни стало удерживать достигнутые рубежи от всякой попытки противника прорвать их». При этом основные усилия в обороне планировалось сосредоточить в полосе группы армий «Центр». По мнению Генерального штаба сухопутных войск вермахта, именно против нее следовало ожидать главный удар Красной армии. Поэтому на ржевско-вяземском выступе были заранее подготовлены хорошо развитые в инженерном отношении рубежи, глубина эшелонирования которых достигала 80–100 км.

Что касается руководства СССР, то оно видело общую военно-политическую цель предстоявшей кампании в том, чтобы перехватить стратегическую инициативу в вооруженной борьбе и тем самым добиться перелома в войне. На первом этапе планировалось разгромить врага в районе Сталинграда, после чего, нанеся удар на Ростов, выйти в тыл его северокавказской группировки и предотвратить ее отход в Донбасс. Одновременно намечалось развернуть наступление в районе Верхнего Дона с последующим его развитием на Курс, Брянск и Харьков. На западном направлении, в свою очередь, предстояло провести наступательную операцию, получившую кодовое наименование «Марс».

К ней привлекались войска Калининского и правого крыла Западного фронтов. В соответствии с окончательным замыслом представителя Ставки ВГК генерала армии Г.К. Жукова главный удар планировалось нанести группировками двух фронтов по сходящимся направлениям. Оборону противника намечалось прорвать в первый день наступления, после чего ввести в сражение подвижные группы. К исходу третьего – четвертого дня они должны были соединиться в районе юго-западнее Сычевки и тем самым завершить окружение немецкой 9-й армии. Для одновременного рассечения ее на части предусматривался целый ряд других ударов.

Так, в полосе Калининского фронта, войска которого возглавлял генерал-лейтенант М.А. Пуркаев, 3-я ударная армия должна была вести наступление на Великие Луки и Новосокольники (Великолукская операция). Его 41-я армия наносила удар с запада ржевско-вяземского выступа, южнее г. Белый, а 22-я армия – вдоль долины р. Лучеса. 39-я армия вводилась в сражение у вершины выступа.

По решению командующего войсками Западного фронта генерал-полковника И.С. Конева31-я и 20-я армии наносили главный удар южнее г. Зубцов. На правом фланге ударной группировки в наступление переходила 30-я армия, а на левом – часть сил (один стрелковый полк) 29-й армии. Через неделю после начала операции намечался ввод в сражение 5-й и 33-й армий с задачей разгромить гжатскую группировку врага и выйти на ближние подступы к Вязьме.

Противостоявшая советским войскам немецкая 9-я армия генерал-полковника В. Моделя в своем составе объединяла три армейских и два танковых корпуса (всего 18 пехотных, 1 авиаполевая, 1 воздушно-десантная, 1 танковая дивизии, два батальона штурмовых орудий). В армейском резерве находились две танковые, две моторизованные, одна кавалерийская дивизии и танковый батальон. К тому же в тылу ржевско-вяземского выступа были сосредоточены три танковые дивизии из резерва группы армий «Центр» (12, 19-я и 20-я).

Своевременно выявив подготовку Калининского и Западного фронтов к наступлению, В. Модель в приказе от 16 ноября 1942 г. потребовал, помимо поддержания постоянной боевой готовности, создать в каждом корпусе и пехотной дивизии мобильные группы, предназначенные для переброски на угрожаемые направления. Кроме того, заранее был спланирован маневр на них армейских подвижных резервов. Для решения этой задачи по состоянию на 20 ноября имелось 302 исправных танка самых различных модификаций.

Главный удар в полосе Калининского фронта наносила 41-я армия генерал-майора Г.Ф. Тарасова. В нее входили пять стрелковых дивизий, 1-й механизированный корпус генерал-майора М.Д. Соломатина, 47-я и 48-я механизированные бригады и 6-й сталинский добровольческий стрелковый корпус генерал-майора С.И. Поветкина (одна стрелковая дивизия и четыре стрелковые бригады) – всего 116 тыс. человек и 300 танков.

Ей приказывалось прорвать оборону противника южнее г. Белый, расширить прорыв в западном и северном направлениях и соединиться с 20-й армией Западного фронта. Действовать предстояло в лесистой местности при ограниченном количестве дорог. При этом требовалось форсировать реки Вишенка, Вена и Нача.

В полосе наступления армии занимали оборону часть сил 246-й пехотной дивизии и 2-я авиаполевая дивизия, боевой потенциал и уровень подготовки которой значительно уступали другим соединениям. Учитывая это, командование врага сосредоточило в районе г. Белый сильный резерв – 1-ю танковую дивизию и боевую группу в составе двух мотопехотных батальонов моторизованной дивизии «Великая Германия».

С утра 25 ноября стрелковые соединения после трехчасовой артиллерийской подготовки атаковали передний край обороны противника, с ходу прорвали его и устремились в долину р. Вишенка. Но здесь они встретили мощное сопротивление расположенных на ее крутом западном берегу опорных пунктов, а также подверглись контратакам дивизионных резервов. В обстановке, когда создалась угроза срыва начатого наступления, генерал-майор Г.Ф. Тарасов приказал ввести в сражение 1-й механизированный корпус (224 танка, из них КВ – 10 и Т-34 – 119).

В течение 26 ноября его бригады завершили прорыв вражеской обороны и приступили к развитию успеха. К исходу третьего дня наступления глубина вклинения армейской подвижной группы составила 33 км. При этом группа действовала в отрыве от остальных войск, имея значительные разрывы в боевом порядке и открытые фланги.

К 1 декабря в сражение были введены все резервы 41-й армии, однако решительного перелома в ходе операции не произошло. Противник, упорно обороняясь в блокированных советскими войсками опорных пунктах, не только привлек к себе и распылил их силы в широкой полосе, но и, выиграв время, создал условия для нанесения контрудара. Его сильные группировки, перейдя в наступление 6-7 декабря, вскоре окружили 6-й стрелковый и 1-й механизированный корпуса. В течение недели те отражали удары частей четырех немецких танковых дивизий и завершили прорыв из окружения только к рассвету 16 декабря, потеряв большое количество людей, орудий, минометов и почти все танки.

Командующий 22-й армией (80 тыс. человек и 270 танков) фронта генерал-майора В.А. Юшкевича решил прорвать оборону врага силами 238-й и 185-й стрелковых дивизий без привлечения танков непосредственной поддержки пехоты, после чего ввести в сражение 3-й механизированный корпус генерал-майора М.Е. Катукова.

К исходу третьего дня он должен был, преодолев 20 км, перерезать шоссе Оленино – Белый, в дальнейшем частью сил вести наступление на север, навстречу 39-й армии, и частью – на юг, к Белому, для соединения с 41-й армией. В резерве находились одна стрелковая бригада и отдельный танковый полк. Действовать предстояло в узком коридоре, который ограничивался долиной р. Лучеса. С обеих сторон ее обступали густые леса, что крайне затрудняло маневр силами и средствами.

Ударная группировка армии перешла в наступление 25 ноября после полуторачасовой артиллерийской подготовки. За день боя стрелковые дивизии при поддержке двух бригад 3-го механизированного корпуса смогли на отдельных участках вклиниться в оборону противника на 1–2 км. Тем не менее его командование уже вечером того же дня начало выдвигать на угрожаемые направления тактические резервы. Их прибытие предопределило то, что в течение 26 ноября продвижение советских войск не превысило 1 км.

На следующий день в сражение были введены все бригады 3-го механизированного корпуса, но и они не смогли преодолеть упорного сопротивления врага. Генерал-майор В.А. Юшкевич решил изменить направление главного удара и в течение ночи перегруппировать главные силы корпуса с левого фланга на правый. Однако к тому времени сюда была выдвинута часть сил немецкой дивизии «Великая Германия». Не привело к решительному успеху и применение армейских резервов, которые ценой больших потерь лишь незначительно продвинулись вперед.

30 ноября и 1 декабря упорные бои велись во всей полосе наступления армии. К 3 декабря ее передовые части находились всего в 2–5 км от шоссе Оленино – Белый. Но к тому времени уже было потеряно более 200 из 270 танков. Танковые и механизированные бригады, действуя на разобщенных направлениях, в лесистой местности не смогли в полной мере использовать свои ударные и маневренные возможности, в короткие сроки прорваться в глубину обороны противника и развить успех. Все это позволило немецкому командованию, так же как и в полосе 41-й армии, выиграть время и совершить своевременный маневр резервами. Все последующие попытки 22-й армии выйти на шоссе Оленино – Белый, продолжавшиеся вплоть до 12 декабря, оказались безрезультатными.

Цель наступления 39-й армии (более 92 тыс. человек, 227 танков) фронта заключалась в привлечении к себе резервов врага и не допущении их переброски на другие направления. Она достигалась выполнением двух последовательных задач: вначале овладение большаком Молодой Туд – Ржев на участке Урдом, Зайцево и потом во взаимодействии с 22-й армией и ударной группой Западного фронта – населенным пунктом Оленино.

Командующий армией генерал-майор А.И. Зыгин планировал главный удар нанести в центре полосы силами 158, 135-й и 373-й стрелковых дивизий при поддержке 28-й и 81-й танковых бригад. Во второй эшелон выделялась 348-я стрелковая дивизия, а в резерв – 101-я стрелковая и 46-я механизированная бригады. Другие удары наносили: на правом фланге – 100-я стрелковая бригада и полк 186-й стрелковой дивизии, на левом – 136-я стрелковая бригада, два полка 178-й стрелковой дивизии и три танковых полка.

В полосе предстоявшего наступления армии шириной 42 км занимали оборону немецкие 206-я и часть сил 251-й и 253-й пехотных дивизий. Они сосредоточивали усилия на удержании отдельных опорных пунктов, промежутки между которыми достигали нескольких километров. Однако этот недостаток компенсировался наличием в тылу сильных подвижных резервов – двух моторизованных дивизий (14-я и «Великая Германия»).

Как и в других объединениях Калининского фронта, наступление в полосе 39-й армии началось 25 ноября с проведения артиллерийской подготовки продолжительностью 1 час. Так как плотность орудий и минометов была невысокой (50 единиц на 1 км), подавить противника на переднем крае и, особенно, в тактической глубине, не удалось. Форсировавшие с ходу р. Молодой Туд стрелковые роты, поддержанные 28-й и 81-й танковыми бригадами, попали под сильный огонь минометов и пулеметов и отошли в исходное положение.

Но успех был достигнут на направлениях других ударов: на правом фланге продвижение советских войск составило 5, а на левом – 4 км. Генерал-майор А.И. Зыгин планировал развить наступление, усилив фланговые группировки за счет сил и средств, развернутых в центре полосы. Однако командующий войсками фронта потребовал следовать первоначальному плану операции и «сковать» здесь максимальные силы врага, чтобы облегчить 41-й и 22-й армиям выполнение возложенных на них задач.

В течение 26 ноября главные силы 39-й армии вновь форсировали р. Молодой Туд и к вечеру продвинулись с боями на 2 км. На следующий день в сражение были введены полки вторых эшелонов трех стрелковых дивизий, но перелома в ход боевых действий это не внесло. В то же время фланговые группировки, не получив дополнительного усиления, не смогли развить первоначально достигнутый успех и втянулись в тяжелые бои с противником. Вскоре они подверглись его сильным контратакам, часть их сил была окружена, а другая – отброшена в исходное положение.

Не обращая внимания на сложившееся на флангах положение, командующий армией решил продолжать наступление в центре, в направлении населенного пункта Урдом. Последовавшие за этим бои продолжались без перерывов два дня. В их ходе стрелковые соединения потеряли до 50 % людей, а танковые бригады – более половины бронетехники. В конце концов, Урдом удалось освободить, но при этом главная ударная группировка армии потеряла почти все остававшиеся к тому времени танки. После этого она полностью утратила свои наступательные возможности.

В такой обстановке Г.К. Жуков приказал сместить участок прорыва на левый фланг армии, ближе к Ржеву. Второй этап ее наступления начался 7 декабря. Вначале оно развивалось успешно: стрелковые части прорвали вражескую оборону и создали условия для ввода в сражение получивших новые танки 28-й и 81-й танковых бригад. Но последние, вырвавшись вперед, были окружены подошедшими резервами противника. Тяжелые бои продолжались до 17 декабря, а затем начали утихать по мере снижения боеспособности войск. Вскоре армия получила приказ на переход к обороне.

Наиболее сильная группировка сил и средств в операции «Марс» создавалась в полосах наступления 31-й и 20-й армий Западного фронта. Здесь на одном участке прорыва сосредоточивалось 14 стрелковых дивизий. При этом плотности сил и средств составляли: орудий и минометов – до 100, а танков – до 20 единиц на 1 км. Главная роль в наступлении отводилась 20-й армии генерал-майора Н.И. Кирюхина, которая включала семь стрелковых дивизий, 1-ю гвардейскую Московскую мотострелковую дивизию, 8-й гвардейский стрелковый корпус (одна стрелковая дивизия и две стрелковые бригады), восемь танковых бригад, 53 артиллерийских полка – всего 114 тыс. человек, 1310 орудий и минометов, 151 танк. Армия имела задачу прорвать оборону немецких войск, перерезать железную дорогу Сычевка – Осуга, овладеть Сычевкой и соединиться с передовыми частями Калининского фронта.

В первый эшелон выделялись четыре стрелковые дивизии и пять танковых бригад, во второй – 8-й гвардейский стрелковой корпус, в резерв – 1-я гвардейская мотострелковая дивизия. Подвижную группу составили три танковые бригады. Она предназначалась для развития наступления на юго-восток, в направлении Сычевки. Кроме того, в полосе армии планировался ввод в сражение фронтовой конно-механизированной группы (КМГ) под командованием генерал-майора В.В. Крюкова. В нее вошли 2-й гвардейский кавалерийский корпус, 1-я гвардейская мотострелковая бригада и 6-й танковый корпус (166 танков, из них КВ – 18, Т-34 – 85, Т-70 – 30, Т-60 – 33). КМГ должна была продвигаться на северо-восток с целью окружения ржевской группировки врага.

На направлении наступления ударной группировки Западного фронта занимали оборону части 102-й пехотной и 5-й танковой дивизий противника. Буквально за несколько дней до перехода советских войск в наступление сюда также прибыла 78-я пехотная дивизия, которая должна была сменить на переднем крае 5-ю танковую дивизию. Наиболее прочные укрепления были созданы на узком четырехкилометровом участке между реками Осуга и Вазуза. Немецкие подразделения располагались в ряде опорных пунктов в окрестностях крупных деревень. Между ними размещались деревоземляные огневые точки (дзот) с плотностью 10-15 на кв. км. На расстоянии 4-5 км от переднего края находился второй оборонительный рубеж. Его основу составляли батальонные районы в населенных пунктах Малое Петраково, Большое и Малое Кропотово, Подосиновка и Жеребцово. Подходы к ним прикрывались полосами препятствий, противотанковыми и противопехотными минными заграждениями.

Наступление 31-й и 20-й армий началось 25 ноября в 7 часов 50 минут проведением артиллерийской подготовки. Однако еще до рассвета подул сильный ветер и начался снегопад, что полностью исключило корректировку огня. Он перестал быть прицельным и велся по площадям. Авиация и вовсе бездействовала вследствие нелетной погоды.

Как отмечалось в оперативной сводке фронта: «Снежный буран в первый день наступления свел почти на нет артподготовку, так как видимость была от 100 до 200 метров. Ввиду этого огневая система противника в необходимой мере нарушена не была…».

Через полтора часа в полосе 31-й армии (генерал- майор В.С. Поленов) на равнине между реками Осуга и Вазуза позиции врага атаковали 88, 239, 336-я стрелковые дивизии, 32-я и 145-я танковые бригады. Они были встречены сильным огнем неподавленных опорных пунктов и к полудню потеряли 50 % людей и почти все танки. Последующие попытки прорвать передний край обороны 102-й пехотной дивизии оказались тщетными, и играть активную роль в операции армия прекратила в первый же день.

Не достигли каких-либо ощутимых результатов и правофланговые соединения  20-й армии. И только действия одной 247-й стрелковой дивизии, которая при поддержке 240-й танковой бригады вела наступление в центре армейской полосы, оказались результативными. Она с ходу форсировала по льду Вазузу и захватила на ее западном берегу небольшой плацдарм. Стремясь развить успех, генерал-майор Н.И. Кирюхин в ночь на 26 ноября начал выдвижение на него второго эшелона, резерва и подвижной группы – 8-го гвардейского стрелкового корпуса, 1-й гвардейской мотострелковой дивизии и трех танковых бригад соответственно.

Но неудача на правом фланге 20-й армии ставила под угрозу срыва весь план операции, так как потеря времени позволяла немецкому командованию перебросить резервы из глубины. Поэтому командующий войсками фронта генерал-полковник И.С. Конев принял решение использовать для ввода в прорыв конно-механизированной группы плацдарм (шириной 3 км и глубиной до 1,5 км), захваченный 247-й дивизией. Однако быстро ввести с него в сражение такое количество войск было невозможно. К тому же к нему вели всего две дороги, находившиеся, под постоянным воздействием артиллерии и авиации противника.

Во второй половине 26 ноября бригады 6-го танкового корпуса начали наступление с плацдарма на абсолютно незнакомой местности, без разведки и артиллерийской поддержки. К исходу дня они потеряли от огня противотанковой артиллерии врага до 60 % танков, а за железную дорогу Ржев – Сычевка сумел прорваться только один танковый батальон. В течение трех дней он овладел рядом населенных пунктов, но вскоре остался почти без горючего.

Попытка ввести в прорыв 2-й гвардейский кавалерийский корпус с целью наращивания силы удара окончилась, по сути, разгромом его главных сил. Действуя в ночное время на незнакомой местности, кавалерийские части попали в подготовленные врагом огневые мешки и в большинстве своем были уничтожены артиллерийско-минометным и пулеметным огнем. Не смогла прорваться за полотно железной дороги и специально созданная танковая группа, сопровождавшая транспортные машины с горючим и боеприпасами.

Стрелковые части, отдельные кавалерийские и танковые подразделения продолжали бесплодные атаки немецких опорных пунктов вплоть до 5 декабря. Тогда из сражения были выведены остатки 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, а также все отдельные танковые бригады, осуществлявшие непосредственную поддержку пехоты. В них почти не осталось боеготовых танков. Так, в 25-й танковой бригаде после ее отвода в тыл имелись один KB и три Т-60.

8 декабря Западный фронт получил директиву Ставки ВГК на продолжение наступления. На этот раз ему ставилась задача «в течение 10-11 декабря прорвать оборону противника на участке Большое Кропотово, Ярыгино и не позже 15 декабря овладеть Сычевкой, 20 декабря вывести в район Андреевское не менее двух стрелковых дивизий для организации замыкания совместно с 41-й армией Калининского фронта окруженного противника».

В соответствии с решением командующего войсками Западного фронта главный удар, как и прежде, наносила 20-я армия, в командование которой вместо генерал-майора Н.И. Кирюхина вступил генерал-лейтенант М.С. Хозин. Она усиливалась шестью стрелковыми дивизиями, частями и подразделениями различных родов войск. Кроме того, теперь к наступлению привлекались правофланговые соединения 29-й армии.

В подвижную группу фронта вошли 6-й и 5-й танковые и 2-й гвардейский кавалерийский корпуса. 6-й танковый корпус, который возглавил полковник И.И. Ющук, успел получить 101 танк, из них КВ – 7 и Т-34 – 67. Его планировалось ввести в сражение для совместного со стрелковыми дивизиями прорыва обороны и последующего проникновения в ее глубину между Большим и Малым Кропотово. Вслед за ним должен был выдвигаться ослабленный в предыдущих боях 2-й гвардейский кавалерийский корпус. 5-му танковому корпусу генерал-майора К.А. Семенченко (160 танков, в том числе КВ – 21, Т-34 – 46) предстояло развивать наступление на Сычевку.

Сделав выводы из неудачного опыта прорыва вражеской обороны на первом этапе операции, командование Западного фронта уменьшило полосы наступления стрелковых дивизий до 1-1,5 км и довело плотность орудий и минометов до 130 единиц на 1 км участка прорыва. До начала артиллерийской подготовки была проведена разведка боем силами штурмовых групп и отрядов с целью уничтожения огневых точек противника. Однако она не оправдала возлагаемых на нее надежд, как и последовавшие после этого огневые налеты артиллерии. Их эффективность против хорошо укрепленных опорных пунктов оказалась низкой.

Второй этап наступления на Вазузе начался 11 декабря. Но отсутствие внезапности повторного удара в условиях, когда боеспособность войск была ослаблена из-за неудачи первого наступления, не позволило добиться успеха. Стрелковые и танковые соединения и части втянулись в бои за укрепленные населенные пункты, и действовали на разобщенных направлениях, решая отдельные тактические задачи. Все это вело к большим потерям в людях и технике. Уже на третий день наступления командование Западного фронта было вынуждено объединить оставшиеся танки 5-го и 6-го танковых корпусов в две сводные бригады. Но к 20 декабря и они остались без боевых машин.

Освободив территорию в 11 км шириной и 6 км в глубину, 20-я армия так и не выполнила поставленную задачу. При этом ее потери составили 57 524 человека, из них 13 929 убитыми и 1596 пропавшими без вести. 2-й гвардейский кавалерийский корпус потерял 6617 человек (убитыми, ранеными и пропавшими без вести), 6-й танковый корпус – два штатных состава танков, 5-й танковый корпус – почти всю боевую технику всего за три дня боев. А, в целом, потери Калининского и Западного фронтов в операции «Марс» составили более 215 тыс. человек, в том числе 70 400 – безвозвратно, а также 1363 танка.

К положительным итогам операции можно отнести лишь то, что участвовавшие в ней советские войска привлекли к себе значительные силы врага, лишили немецкое командование свободы маневра резервами, которые необходимы были ему для усиления своей группировки, наносившей в декабре 1942 г. деблокирующий удар на сталинградском направлении.

Ржевская битва: освобождение Ржева

Зимой 1943 года немецкая 9-я армия В. Моделя оставила Ржевско-Вяземский выступ. Операция по отводу войск на заранее подготовленные позиции была названа «Буйвол» (нем. Bϋffel). Тактически грамотные действия немецкого командования позволили сохранить немецкие войска и вывести их из-под угрозы окружения. Перейдя в наступление, войска Красной армии обнаружили пустой город, в котором оставался лишь арьергард 9-й армии, создававший видимость присутствия немецких войск.

Вскоре штаб немецкой 9-й армии возглавил войска на северном фасе Курского выступа.

Советские войска Калининского (командующий- М. А. Пуркаев) и Западного (командующий- В. Д. Соколовский) фронтов начали преследование противника. Это преследование, длившееся со 2 по 31 марта, получило название Ржевско-Вяземской операции 1943 года и отодвинуло линию фронта от Москвы ещё на 130-160 километров.

2 марта 1943 года немецко-фашистские войска скрытно покинули город, оставив только боевое охранение в первой линии окопов. 3 марта 1943 года в город Ржев вошли войска 30-й армии Западного фронта.

Сталин посетил район Ржева 3-5 августа 1943 года. Так завершилось одно из самых кровопролитных сражений нашей истории- Ржевская битва.

Валерий Абатуров, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института военной истории ВАГШ ВС РФ, кандидат исторических наук.

Источник: mil.ru